Что будет выпускать компания Chrysler после окончания процедуры банкротства и объединения с Fiat? Этот вопрос сейчас интересует многих. Именно поэтому в прессе появляется все больше и больше предположений по поводу модельного ряда Chrysler, Dodge и Jeep. Например, есть предположение, что под брендом Jeep уже скоро может начаться выпуск автомобиля под названием Phoenix.

(The Sunday Times, 5 апреля 2009)

Пытаться превысить скорость на этой машине будет все равно, что пытаться превысить скорость верхом на корове.

Теперь, когда ни один производитель женских прокладок не может показывать свой товар во время рекламных блоков, правительственные и разные другие органы решили заполнить образовавшуюся пустоту в эфире вереницей новых захватывающих роликов общественной информации.

Как именно они приходят к подобным темам – я не имею ни малейшего представления, но за последние несколько месяцев нам говорили не чихать в лифтах, внимательнее высматривать мотоциклистов и – что самое странное – как определить, когда у кого-то случается инсульт. Почему именно инсульт? Почему не птичий грипп, или инфаркт, или сифилис? И почему это мне нельзя чихать в лифте? Если именно там я окажусь, когда чих начнет подступать – что я должен делать? Закрыть рот и ущипнуть себя за нос? Да так и глаза вылететь могут.

О, а если мотоциклисты хотят, чтобы люди замечали их на перекрестках – у меня есть идея. Купите машину.

Разумеется, во всех этих наставлениях нет ничего нового. Я помню, как в молодости Гарольд Уилсон говорил мне не стелить ковер на отполированный пол, а Рольф Харрис – учиться плавать. Но то, как часто нам грозят пальцем сегодня, просто поражает.

Нам постоянно твердят не курить, не есть слишком много соли, не пить за рулем, не забывать о налоговых декларациях, не играть с фейерверками, не ездить на третьей передаче и не смотреть целый день телевизор вместо того, чтобы обшивать чердак километрами теплоизоляции.

Потом, сегодня утром, читая руководство по эксплуатации нового Fiat Qubo, я обнаружил, что на самом деле все куда хуже.

Это самая обычная инструкция для автомобиля. Написанная для племен бассейна Амазонки и марсиан, в ней содержатся советы о том, как заводить двигатель, и для чего нужен спидометр; но посреди захватывающего абзаца об использовании сидений я обнаружил коротенькое предложение, в котором говорилось, что машина оснащена системой “Европейской Бортовой Диагностики”.

Звучит вроде безобидно. На панели приборов загорается маленькая лампочка, которая сообщает водителю об износе детали, связанной с вредными выбросами. Но потом, между делом, там упоминается, что лог работы двигателя сохраняется… и может быть “доступен автоинспекции”.

Я, наверное, зря волнуюсь, но разве это не означает, что Диксон из Док Грин (персонаж одноименного полицейского сериала, популярного в Британии в 50-70-е гг. – прим. перев.) теперь может подключить лэптоп к системе управления работой двигателя и узнать, с какой скоростью вы ехали?

Если так и есть, то хорошие новости заключаются в том, что если вы ездите на Fiat Qubo, то Джим Бергерак (герой еще одного полицейского сериала – прим. перев.) может копаться в проводах сколько угодно, потому что узнает он лишь одно – с тех пор, как вы купили машину, вы ни разу не превышали скорость. Дело в том, что это было бы все равно, что пытаться превысить скорость верхом на корове.

Qubo – это фургон. О, они, конечно, попытались оживить его причудливой зеленой краской и треугольными окнами, и они наверняка собрали полную комнату парней в джемперах-поло, чтобы те придумали название. Но это все равно фургон.

Я ничего не имею против. Citroën Berlingo – тоже фургон, но он очень даже неплох в качестве семейного автомобиля.

Про Qubo этого не скажешь. Его дизайн был разработан в сотрудничестве с Citroën, сидит он на платформе Punto, и он оснащен – если выберете дизельную версию – 1.3-литровым двигателем от Opel.

Нечего и говорить – в нем собрана полная коллекция глупых недочетов. Например, крышка багажника открывается с нажатием маленькой кнопки на ключе. Отлично. Вот только я могу гарантировать, что каждый раз, когда вы будете поворачивать ключ, чтобы завести двигатель – вы будете случайно нажимать эту самую кнопку. Поэтому вам придется выходить и снова закрывать ее.

Конечно, иметь возможность открыть багажник кнопкой – чертовски полезно, когда вы возвращаетесь из магазина с кучей сумок и ребенком на руках. Но я боюсь, что задняя дверь настолько огромна, что ее не получится открыть, даже если кто-то припарковался в миле от вашего заднего бампера. Такие вот мелочи превращают то, что могло быть хорошей идеей, в нечто совершенно бесполезное.

Говоря инженерным языком, нельзя иметь что-нибудь “замечательное, если не считать…” – будь это атомная электростанция, дорожный отбойник или автомобиль. Я хочу сказать, «Титаник» был замечательным, если не считать дерьмовой рулевой системы.

Разумеется, вы можете взглянуть на низкую цену Fiat Qubo — а он примерно в одной ценовой категории с МакМил — и низкие эксплуатационные расходы, и сказать, что вам плевать на неудобную заднюю дверь, или на рычаг коробки передач, который по прочности можно сравнить с ухом Багса Банни, или на то, что в нем нет ковриков — позвольте я повторю – “вообще нет ковриков” — потому что в нем намного больше места, чем в обычном хэтчбеке.

Что ж, давайте поговорим о пространстве. Салон пятиместного Qubo не намного шире, чем в обычной машине, и уж точно не длиннее. Он просто выше, что довольно практично как для фургона, но – если только вы не 3-метрового роста или не носите огромную прическу «Афро» - совершенно бесполезно как для машины.

Citroën решил эту проблему в последнем Berlingo, на котором я ездил, приделав над головами несколько полочек. У Fiat Qubo, на котором я ездил, над головой были просто километры никому не нужного пространства.

Да и функциональностью салон не поражает. Да, задние сиденья складываются, или их можно вообще снять. Но если только вы не получаете удовольствия от защемления пальцев – вы не захотите ставить их на место.

Потом – вопрос скорости. Я испытывал 1.3-литровую дизельную модель, которой на разгон от 0 до 100 требуется больше 16 секунд. Если вы – аристократ, то для вас это, может, и неважно. Но позвольте сказать откровенно. Я сейчас говорю о характеристиках, которые можно измерить лишь геологическими терминами.

Ей-богу, Qubo настолько медленный, что если вы сядете в него в воскресенье утром в Ханстантоне и попытаетесь проехать на юг как можно быстрее – береговая эрозия поглотит вас до вечера среды.

Гора Эверест в настоящее время движется на северо-запад со скоростью 5 см в год. Именно с такой скоростью вы будете перемещаться в своем Qubo, и можете быть уверены – на дороге это не просто антисоциально. Это опасно.

Я не возражаю, если вы хотите сдавать на переработку свой тофу или вышивать трусы из конопли, потому что ничто из этого не затрагивает других. Но езда на Qubo касается всех. Она закупоривает систему. Его нужно было назвать «Имодиум».

Вчера, на трассе A44, за мной выстроился огромный километровый хвост. Я бы и рад был сказать, что чувствовал себя головой кометы, оставляющей за собой след из газа и разрушений, но это не тот образ. В действительности, я чувствовал себя сперматозоидом.

Одной бедолашной женщине на Citroën C2 настолько осточертел мой тектонический дрейф, что она попыталась пойти на обгон в таком месте, где это просто самоубийственно. Не затормози я, чтобы пропустить ее на свою сторону дороги, она попала бы в лобовую.

Вы можете заявить, что она сама была бы виновата в аварии. Но что если ей позвонила мама и сказала, что она, кажется, пересолила суп, и теперь у нее инсульт? Что если ей захотелось чихнуть, и она должна была добраться до дому как можно скорее?

В аварии даже близко не было бы ее вины. Виноват был бы я – в том, что поставил потребности полярных мишек перед потребностями всех остальных.

Вердикт Кларксона: Опасен для общества.

Рейтинг:

(Ссылка на оригинальный текст статьи: Fiat Qubo)

(TopGear, 24 февраля 2009)

Тонкости работают в книгах. Можно вернуться и перечитать абзац, чтобы уловить то, чего там нет – все скрытые значения и косвенные намеки. Однако они не работают в таком бей-круши-взрывай шоу, как Top Gear, и именно поэтому почти никто, кажется, не понял смысла, вложенного в то, чтобы завершить нашу последнюю в 2008 году встречу обзором водородной Honda Clarity Джеймса Мэя.

Вы, должно быть, подумали, что это как-то чересчур серьезно, – видели бы вы тот 45-минутный технический справочник, который задумал Мэй, – и вы, должно быть, задавались вопросом: какого черта мы заканчиваем шоу – в котором были прыжки на трейлерах, история аварий на гонках Touring Car, Ричард в смешной шляпе и я, влюбленный в Уилла Янга, – таким прямолинейным и сухим взглядом на Clarity.

Все просто. Мы пытались быть тонкими. Мы пытались показать, что это – самый важный автомобиль со времен изобретения оного. Что одним выстрелом Honda убила две крупнейшие проблемы, стоящие перед современным обществом. Она ответила на вопрос о том, что мы будем делать, когда закончится нефть, и заткнула за пояс тех, кто пытался заставить нас поверить в разрушительную силу машин по отношению к полярным шапкам. В двух словах – и убрав все тонкости – Clarity означает, что мы можем спать гораздо спокойнее.

И более того – так как из выхлопной трубы у нее идет лишь вода, то нет никакой причины, почему вы не могли бы подключить ее на ночь к домашней сети и использовать ее мотор для питания всех электроприборов. Абсолютно всех. Даже если вы живете во дворце. Мы считаем, что это – действительно ответ на все вопросы.

К несчастью, водород очень сложно производить. На сегодняшний день не существует инфраструктуры ни для его транспортировки, ни для продажи. А Clarity, если говорить начистоту, – это только Бытие. Нам понадобится пройти Исход, Второзаконие, Числа и весь Ветхий Завет, прежде чем такую штуковину можно будет купить по умеренной цене в Уэйкфилде и ездить на ней, не теряя в практичности.

Обычно все эти проблемы можно было бы решить при помощи денег. Но как раз их-то у автомобильной промышленности сейчас и нет. Как и не будет в обозримом будущем. Другие отрасли? Тут тоже особо не разгуляешься. Нефтедобывающие компании, пока я пишу эти строки, увязают в долгах, продавая свое жидкое золото всего по $50 за баррель. А если вдруг кому-то еще захочется выступить инвестором – они обнаружат, что банки не дают займов. В двух словах – и тут уж точно без всяких тонкостей – деньги – это единственное, чего у мира нет.

Вот и получается, что автомобильные фирмы выберут самый простой и дешевый вариант – производство дурацких гибридов, наподобие Prius, про которые каждый здравомыслящий человек может сказать, что они – не более чем замысловатый способ заставить людей «чувствовать», будто они вносят свою лепту. Все мы, как читатели автомобильного вебсайта, знаем, что это полная чушь. Гибриды энергоемкие в производстве и экологически вредные при утилизации. А во время эксплуатации в лучшем случае расходуют 6 литров на 100 км.

Делать гибриды для предотвращения катастрофы – это все равно, что заменить разбитое оконное стекло куском полиэтилена. Да, в комнате снова становится тепло и уютно, но вас все равно ограбят. Нужно заполнить пустоту? Нужен водород? Но это дорого. А денег у вас нет. И не будет, пока люди не начнут снова покупать ваши товары. Чего они не могут себе позволить, потому что у них денег тоже нет. А если и есть – они не станут их тратить, потому что «Daily Mail» обзовет их самодовольными и расточительными, и напишет, что от них можно заразиться раком груди.

Посему я боюсь, что до поры до времени великого прорыва не произойдет. Не будет никакой революции. Оболваненные простофили так и будут покупать гибриды, Clarity так и будет колесить по Калифорнии, а автомобиль, каким мы его знаем, останется без изменений.

Единственное что – я считаю, он станет более скучным. В последние несколько лет нам почти каждую неделю звонил какой-нибудь чудак и говорил, что он построил машину высотой в 5 сантиметров, стоимостью в £8 миллионов и с движком V48, и что он хотел бы, чтобы Стиг прокатился на ней по нашему треку.

Был Aston Martin, который оценивал свои машины по принципу «Придумай число и умножь надвое». Были Lambo и Porsche, работавшие над фантастически дорогими четырехдверными суперкарами. Был Mercedes, создавший SL по цене £250,000, и BMW, которые вообразили, что если мир в чем больше всего и нуждается – так это в изумительно бессмысленном X6. Мир присосался к рогу изобилия, а автомобильные фирмы только и рады были скармливать нам фаршированных икрой павлинов. Было весело, если честно, но теперь этому пришел конец.

Вовсе не факт, что это плохо. На днях я бродил по Лондону и к своему удивлению обнаружил, что все глянцевые шоурумы на Парк Лэйн вдруг стали выглядеть слегка старомодными, слегка полноватыми, слегка устаревшими. Тогда как красно-белый салон Fiat на Беркли Сквер выглядел совершенно нормально. Я захотел все, что там было. А когда они привезут 500 Abarth – который, по слухам, в ближайшем будущем будет доступен с 200-сильным движком – я, может, и не устою перед соблазном зайти внутрь и совершить покупку.

К этому трюку обязательно прибегнут все автопроизводители. Они возьмут свои прозаичные «Panda» и, плеснув краски тут и добавив дизайнерских штрихов там, сделают их намного более желанными.

Открою вам небольшой секрет. В реальном мире – вдалеке от бескрайних просторов тест-трека Top Gear – Fiat 500 дарит куда больше удовольствия, чем Zonda. Zonda помогает снимать мужиков (тут отсылка к сюжету из “Thriller” – прим. перев.), но на ухабистой проселочной дороге улыбка у вас будет шире за рулем Fiat – это я вам обещаю. Или Mini. Или, если им удастся добавить изюминку в Fiesta – за рулем крошки-Ford.

В не очень далеком будущем, машины такого рода станут нормой для водителей-энтузиастов – точно так же, как в начале восьмидесятых люди продавали свои Gordon-Keeble и Bentley, чтобы купить Golf GTi. А вместо мечтаний о том дне, когда вы сможете позволить себе Gallardo или Scuderia, вы понизите свои амбиции до уровня чего-то вроде нового BMW Z4.

Это, как мне кажется, – настолько же правильно сегодня, насколько X6 – неправильно. Двенадцать месяцев тому назад – что кажется едва ли не 19-м веком – Z4 был безнадежным. Его низкие продажи списывали на необычный дизайн – и, скорее всего, так оно и есть – но я считаю, что главная причина отсутствия продаж крылась в его дешевизне. Клиенты заходили в салон за четверкой, а выходили с шестеркой. Ведь почему бы и нет?

Новая модель сохранила пропорции предыдущей, однако львиная доля странностей исчезла. Она очень красивая. А еще у нее есть металлическая складная крыша. И, разумеется, – это BMW, что нормально в наши дни, потому что вся петушня теперь покупает Audi TT.

Странно, не правда ли? Изменения в Z4 – это конечно хорошо, но они, по большому счету, – довольно поверхностны. Их даже можно назвать тонкими. В действительности, машина осталась прежней – а вот мир изменился. Если раньше мы мечтали трахнуть супермодель, то теперь мы вроде как подросли и поняли, что, на самом-то деле, лучше мечтать о перепихоне с соседской девчонкой.

Два года назад мы отвергли Z4 как машину слегка скучную. Теперь же… я ее хочу.

(Ссылка на оригинальный текст статьи: Clarkson on: the future)