На выставке DreamCar Show был представлен спорткар Русская Борзая, разработанный компанией Mazda совместно командой Kesselman Motorsport. Основой послужил кроссовер Mazda CX-7.
Основные отличия от серийной машины (в скобках указаны данные серийной Mazda CX-7): вес автомобиля 1500 килограммов (1800кг.), специально разработанный аэродинамическим обвес, четырехцилиндровый турбомотор объемом 2,3 литра мощностью 400 лошадиных сил (244 л.с.) с крутящим моментом 588Нм (350 Нм), уменьшенный на 70 миллиметров дорожный просвет, более мощная тормозная система, усиленный задний редуктор и сцепление. Читать запись полностью »
Вчера вечером моя дочь позвонила из школы-интерната в состоянии праведного негодования и крайнего возмущения. Насколько я понял, нескольких учеников попалили за выпивкой, вследствие чего все развлекательные мероприятия были отменены вплоть до конца семестра.
“Это так, типа, ну знаешь, так несправедливо”, причитала она. И, разумеется, была права. Несправедливо, когда невиновных наказывают за грехи виноватых. Но это и хорошо, потому что когда она окончит школу и войдет в реальный мир – там она столкнется с такой же несправедливостью.
Один мужик начинает палить направо и налево из пистолета – и вот уже вся олимпийская сборная Британии по стрельбе вынуждена тренироваться в Бельгии. Один молокосос врезается на своей Vauxhall Nova в автобусную остановку – а все мы вынуждены платить втридорога за страховку. Один мужик решает напичкать свой кроссовок взрывчаткой – и теперь все мы должны раздеваться каждый раз, когда хотим попасть на самолет.
Безусловно, проблема заключается в том, что сегодня – из-за всякого малодушной ерунды – выбор наказаний, доступных правительствам и школам, чрезвычайно ограничен. Вешать нельзя. А также потрошить и четвертовать. Виселицы исчезли – вместе с ядом.
Я не являюсь сторонником смертной казни, но мы наверняка способны на нечто лучшее, чем банальные выписывание штрафов, тюрьму и браслет Asbo на лодыжке (gps-маячок для условно-осужденных, с помощью которого полиция может контролировать все перемещения опасных для общества элементов без необходимости сажать их в тюрьму – прим. перев.). Почему бы не вытатуировать что-нибудь подходящее на лице преступника? Или заставить его какое-то время ходить по улицам голым? Или проверить, как далеко он сможет протащить машину за тросы, привязанные к векам?
У меня даже для футбола есть соображения. Когда соперник касается лодыжки Роналдо, он падает, схватившись за лицо так, будто его окунули в чан с кислотой. Это нарушает ход игры и может закончиться назначением несправедливого штрафного удара.
Что я хотел бы предложить – так это признать, что у любого игрока, который испытывает столь нечеловеческую боль, – просто нет будущего, и что его нужно добить. Нет, правда. На каждом матче должен присутствовать ветеринар, и любому, кто извивается на земле, словно блузка толстой девчонки, необходимо выстрелить в затылок из пневматической пушки («Старикам здесь не место» смотрели?;-) – прим. перев.). Это – не смертная казнь. Это – снисхождение.
К сожалению – по разным на то причинам – невозможно усыплять детей каждый раз, когда они плохо себя ведут. Или вытатуировать “лузер” у них на лбу. Так что же нам делать?
Меня часто наказывали в школе – в основном за то, что я отказывался играть в крикет. Я не видел смысла в этой игре. Сидишь на месте часами – с жуткой сенной лихорадкой – а потом тебя просят встать перед тремя палками, пока здоровенный детина по имени Фил Лауэлл швыряет по ним тем, что иначе как камнем не назовешь.
Это было нелепо, а потому каждую неделю я соглашался на два часа оставаться после уроков. Это происходило в помещении, а значит – лихорадка была не такой сильной, шансы потерять все зубы сводились к минимуму, да и длилось оно всего два часа. А не два года.
Получается, что оставаться после уроков было в радость. Так, а как насчет телесных наказаний? Хммм. Представьте себе такую картину. Есть некий завуч, который, скорее всего, “холостяк”, и который в тихой комнате, за закрытой дверью, шлепает тростью по заднице привлекательного 14-летнего мальчика. Ей-богу, ни дать ни взять – первая страница «Руководства для католических священников» Макса Мозли.
В школе нас всех били довольно часто, пока один мой друг не нашел способ, как положить этому конец раз и навсегда. Когда его ловили — ой, даже не знаю — за то, что ходил по стройплощадке без каски – или за какую-то другую чушь – его вызывали в кабинет директора и приказывали нагнуться над стулом, после чего он спускал штаны и обнаруживал под ними пару черных атласных девичьих трусиков. А потом – чтобы окончательно добить бедолагу-директора – после первого удара он начинал возбужденно стонать: “Еще!..”.
Чтобы вы даже не сомневались – следующие пять ударов были больше похожи на похлопывания, а впоследствии порку и вовсе отменили. Причем ее не возобновили даже тогда, когда я украл у шестого класса телевизор и выставил его на ежегодный школьный благотворительный аукцион… занимаясь при этом непростительным, гнусным актом жевания жвачки.
Итак, получается, что оставаться после уроков – это удобно, порка – двусмысленна, а более замысловатые наказания не получат одобрения родительских групп. Что же остается делать современной школе, когда один из ее учеников нарушает правила? Любые выговоры будут лишь вдохновлять на новые свершения, публичное унижение – это круто, а все остальное запрещено нытиками.
Худшее наказание, которое я могу придумать для ребенка – это скука. Заставить его заняться чем-то невыносимо нудным, чем-то, что не приносит результата — неким подростковым эквивалентом раскалывания камней. Вот что я сделал бы с современными нарушителями. Окунул бы их с головой в скуку.
Позвольте объяснить по-другому. Худшее наказание, которое я когда-либо получал – это написать 1,000 слов о содержимом шарика для пинг-понга. Это был ад.
Как ни странно, однако – хоть тогда это и казалось совершенно бессмысленным, на этой неделе оно мне очень даже пригодилось. Потому что написание 1,000 слов о содержимом шарика для настольного тенниса как следует подготовило меня к написанию 1,000 слов о Mazda6 Sport.
На самом деле, я уже написал 862 – причем еще даже не начинал.
На то, чтобы сесть в машину, у меня ушло еще больше времени. В тот день, когда ее привезли, я устроился за рулем, вдохновленный значком “sport” на крышке багажника. Грохот же из-под капота при включении зажигания дал понять, что на самом деле это был “дизель”. Поэтому я снова вылез и поехал в Лондон на своем Range Rover.
На следующий день я собирался прокатиться на ней, но мне было впадло. На третий день мне не нужно было никуда ехать, но на четвертый день у меня была запланирована поездка в Дидкот, и я решил, что должен быть профессионалом. И я им оставался – до того момента, когда я снова залез в Range Rover. На пятый день она продолжала там стоять, а потом, на шестой день – ну надо же! – она все еще стояла там.
Вот в чем проблема. Обычно, когда я делаю обзор машины, я представляю себе человека, который мог бы захотеть ее купить. Но я не думаю, что встречал в своей жизни кого-либо, кто купил бы Mazda6.
Могу лишь сказать – после того, как я неоднократно проходил мимо нее – что это никоим образом не уродливая машина. Но и не красавица. Говоря языком подростков-клабберов: “Ты бы с ней замутил. Если б не надо было переходить дорогу…”
Я таки проехался на ней сегодня, и могу сказать – она довольна безнадежна. Ставить спортивную подвеску, жесткие сиденья и острый руль на дизельный семейный хэтчбек – это все равно, что пытаться продать детское печенье с водкой. Факт в том, что она неудобна, и что переключение передач ощущалось так, будто рычаг был утоплен в ведре со щебнем.
Но хуже всего то, что она совершает самый страшный грех: она скучная. Она действительно похожа на содержимое шарика для пинг-понга. Это – 4,7 метра НИЧЕГО. Поэтому ездить на ней было словно наказанием за что-то, чего я не делал.
Вердикт Кларксона: Не смог заставить себя выяснить.
На сегодня, Мазда - первый автопроизводитель в мире, который начнет коммерческий лизинг водородно-гибридного транспортного средства. Новый Водородный Гибрид РЕ Premacy поставят властям местного органа власти и энергетическими компаниям в Японии в течение 2009. Основанный на японском рынке Premacy, транспортное средство оборудовано гибридной трансмисией: комбинация водородной установкис электродвигателя.
Принцип действия традиционен для водородных гибридов: водородная установка преобразовывает энергию в электричество,затем оно приводит в действие электродвигатель, который крутит колеса. Запас пути - РЕ Premacy к 200 км (124 мили), которыйдважды превосходит первую коммерческую водородную модель фирмы, MAZDA RX-8 Hydrogen RE.
Ммм, классная приборная панель, ребята… вот только жаль насчет остальной машины
Volvo считают, что безопасность – это не самое важное. Они считают, что безопасность – это все. То есть они хотят сказать, что технические характеристики, экономичность, стоимость, надежность, стиль, комфорт, управляемость, вместительность и сексуальность не имеют ни малейшего значения. И действительно – если взглянуть на новейшую историю Volvo, то можно обнаружить множество свидетельств в поддержку этой теории.
У моего отца когда-то была Volvo. Это была 265GLE, и мы называли ее Клаудией – в честь одной незамужней тетушки моей матери, которая вечно ворчала и никогда не вставала с кресла из-за размера своих лодыжек.
Никто не покупал этот автомобиль в связи с его характеристиками. Шестицилиндровый двигатель расходовал всю мощность на собственные вибрации, так что для остальной машины или ее пассажиров ничего не оставалось. Как и никто не покупал эту машину в связи с ее внешним видом или роскошью отделки салона. Выходит, что это был автомобиль для людей, которых не интересовали ни машины, ни вождение – они покупали ее лишь потому, что знали, что попадут в аварию.
И все же это был единственный автомобиль, который мой отец не разбил. Он угробил свою
Anglia и бесконечное множество Cortina. Он потерял обе коленные чашечки в Corsair, а все его Audi собирали с дорог пылесосами. Но ему так и не представилось возможности протаранить какой-нибудь грузовик этим торчащим бампером Volvo.
Поэтому у него сложилось впечатление, будто Volvo – превосходные машины, и он решил купить одну из них для моей сестры, когда та уезжала в Университет Лидса. Это было время, когда Питер Сатклифф носился по Западному Йоркширу со своей отверткой, и отец решил, что сестре для безопасности нужны колеса.
К несчастью, колеса, о которых идет речь, были прикручены к Volvo 340, которую приводил в движение набор резиновых ремней, каждый из которых постоянно норовил порваться. А это значит, что большую часть своей университетской жизни сестра провела, разгуливая по мрачным районам Лидса посреди ночи в поисках телефонного автомата. Безопасная машина? Скорее, приманка.
Еще долгое время после того, как 340-ю сняли с производства, на свет продолжали появляться ужасные машины. Была 480-я “спорт-купе”, которая должна была восходить к P1800ES «Святого», но не имела с ним ничего общего – кроме разве что толкового бортового компьютера и выпученных фар.
И кто может забыть автомобили 700-й серии, которые – с их топорными кузовами – казалось, были разработаны на «Волшебном экране»? 700-я со временем превратилась в 800-ю, которая дала рождение грозному T5. Наконец-то мы получили Volvo с намеком на скорость, но они пораскинули мозгами и – чтобы уж точно никто не смог ездить на ней быстро – сделали так, что передние колеса буксовали, словно фейерверк «Огненные колеса», при каждом касании педали газа. Можно было распрощаться с комплектом покрышек, просто пытаясь удачно выехать из Т-образного перекрестка.
Другие проколы? Ну, они дебютировали в Британском Чемпионате кузовных машин с универсалом, что было весьма забавно, но не слишком конкурентоспособно. Они объединили усилия с Mitsubishi для создания маленького седана, который оказался не более интересным, чем комок грязи, а недавно они сделали спортивный седан с психоделическими оранжевыми сиденьями.
Они умудрялись лажать даже тогда, когда, казалось бы, все делали правильно. На протяжении долгих лет они сопротивлялись соблазну создать большой 4×4 — «Volvo» с латинского переводится как “Я качусь”, и они боялись, что с большим внедорожником это название начнут воспринимать чересчур буквально — но, в конце концов, капитулировали и выдали на-гора XC90.
Это – превосходная машина, которая стала новым неотъемлемым атрибутом Центральной Англии, – но они совершенно недооценили спрос, посчитав, что 50,000 машин в год способны удовлетворить весь мир. Ерунда. Это был Volvo с семью сиденьями и полным приводом – то бишь не что иное, как Святая Троица. На языке мужчин, это – девушка, которая хороша собой, великолепна в постели и не обделена умом.
Даже банка консервированных фруктов могла сказать им, что 50,000 в год не хватит и на то, чтобы удовлетворить поселок Гилфорд – не говоря уж обо всем земном шаре. И действительно – они только что объявили об увеличении производства на 80%. Как бы там ни было – несмотря на длинный список ошибок, просчетов и неадекватных партнеров – Volvo не останавливались, без конца продавая свои машины людям вроде моего отца – людям, которых не волновало, какой у них автомобиль, – лишь бы он позволял им покинуть место аварии с невредимыми коленками.
Сегодня Volvo – это шестеренка в империи Ford, и некоторые из их машин – наделенные динамикой, развитой до неузнаваемости – вовсе даже неплохи.
Речь идет, безусловно, об XC90, а также о V70, которая хороша не только в авариях – но теперь еще и в их предотвращении. На ней приятно ездить, она, как всегда, практична, и к тому же она не просто безобидна внешне, но действительно — не побоюсь этого слова — красива. Будь у вас такая – вы бы все равно называли ее Клаудией – только на этот раз в честь мисс Шиффер.
К сожалению, однако, – единственное, что есть хорошего в новой компактной Volvo V50 – это центральная консоль, которая представляет собой стильное тонкое полотно, ниспадающее с торпеды на пол. На ней уместились элементы управления практически для всего. На какое-то время меня настолько поглотила ее Филипп-Старковость, что я не понял, насколько плоха вся остальная машина.
Volvo хоть и является подразделением Ford, но V50 не достался дизельный двигатель, который можно встретить на Mondeo или X-type Jag. Вместо этого им пришлось поставить движок от бетоносмесителя. В результате получился разгон от 0 до 100 км/ч примерно за два года и максимальная скорость, которой можно считать любое движение.
Внешность? Ну, у нее слегка одутловатый передок, потому что носовую часть разрабатывали с учетом того, чтобы скрасить будни для велосипедистов, а капот приподнят, что придает ему пружинистость на случай контакта с головой пешехода.
Практичность? Нет уж. В новом универсале Jag места сзади больше, и – да чего уж там – места сзади больше даже в Audi A4 и BMW 3-й серии. Да – при цене в £17,363 за версию с двигателем 1.8 – Volvo получается немного дешевле, но какой смысл экономить £2,000, если в конечном итоге получаешь нечто, куда не помещается твой горный велосипед? С таким же успехом можно сэкономить £17,363 и вообще забыть о покупке машины.
Драйверские качества меня тоже не особо впечатлили. Как и Mazda3, которую я тестил пару недель назад, она вроде как построена на платформе Ford Focus следующего поколения, и, опять таки – как и в случае с Mazda3 – в реакциях подвески и рулевого управления ясно ощущается дешевизна.
Ей-богу, «тайна Даларо» (8-минтуный псевдодокументальный ролик в рамках рекламной кампании Volvo – прим. перев.) заключается не в том, что 32 человека купили одну и ту же машину в один и тот же день – а в том, почему эти 32 человека купили именно Volvo V50. Возможно, все дело в безопасности. Возможно, шведы считают своим священным правом умереть, совершив самоубийство, и просто не хотят погибнуть в аварии на своем автомобиле.
В этом случае смысл V50 становиться очевидным. Зоны смятия разделены с применением разных видов высокопрочной стали, замок зажигания перенесен на торпеду, чтобы при столкновении он не нанес травму коленям водителя, автомобиль стал шире для повышения боковой защиты… и как вам такое: бортовой компьютер не позволит hands-free телефону звонить во время экстренного торможения или активной работы рулем — сначала он подождет, пока ситуация не стабилизируется.
И это еще не все: радиатор покрыт химикатом, который превращает озон в кислород, чтобы нейтрализовать всю ту гадость, которая исходит от «грязных» машин спереди. А кондиционер убирает все неприятные запахи, чтобы доставить к вашему носу аромат свежей сосны.
Они даже сделали сиденья и коврики из гипоаллергенных материалов, которые предотвратят возникновение у вас от астмы, экземы или сердечного приступа. Что ж, никакого арахиса в обивке.
Выходит, что за кулисами эта машина представляет собой поразительный образец внимания к деталям.
Здорово, но разве это не то же самое, что пойти на спектакль лишь потому, что в театре очень чистые туалеты?
Verdict: Безопасная, как дом, и примерно такая же интересная в езде.
Я бы хотел начать сегодняшнее утро с извинений. В последние несколько недель я заполнял эти страницы машинами, которые вы на самом деле можете купить, а не теми, о которых вы можете лишь мечтать. Это был мелкий дождь из Гольфов и Сивиков, а не алое пламя из Gallardo и Scaglietti.
Я думал, вы воспримете это нормально. Я думал, вам понравится провести немного времени в реальном мире. Но, похоже, я ошибался. Разумеется, мешков писем с жалобами на мою увлеченность двухместными суперкарами мощностью в миллион лошадиных сил, которые я раньше получал, несколько поубавилось, но их место занял поток корреспонденции от людей, которые просят меня вернуться на свое место.
“Никаких больше Хонд”, - говорите вы, будто считаете, что мне нравится иметь дело с этими любимцами пенсионеров. Никаких больше убогих Фольксвагенов. Никаких Fiat Panda. Складывается такое впечатление, что вас не интересует хлеб с маслом – вам подавай одно варенье.
Так что вы, скорее всего, порядком разозлитесь сегодня утром, когда обнаружите, что я снова трачу ваше время почем зря на 1.6-литровый пятидверный семейный хэтчбек под названием Mazda3. Но взгляните на это с такой точки зрения: я занимаю лишь 10 ваших минут. Тогда как у меня она отняла целую неделю.
Положа руку на сердце, могу сказать – я думал, что она будет хороша. Я думал, что она будет заметно выделяться на фоне всех остальных конкурентов, и что мы сможем поставить жирную точку во всей этой тягомотине с хэтчбеками раз и навсегда. Я думал, что закончу колонку словами о том, что эта машина – лучшая из лучших, и что на следующей неделе мы сможем вернуться к тонким материям, которые витают за пределами 1-го Маха.
Автомобили Mazda всегда были необычным выбором для поклонников японцев. По надежности они не уступали аналогичным Toyota и Nissan, но по какой-то необъяснимой причине они никогда не были такими же унылыми. Может, это связано с тем, что их собирают в Хиросиме. Может, у них там какие-то добавки в воде.
Возможно, Mazda последние 25 лет и была не более чем подразделением Ford, но они единственные, кто сохранил производство роторных двигателей Ванкеля. Именно они вернули миру спорткар в образе вечно-изумительной MX-5, и именно они несут ответственность за то, что я считаю самой красивой японской машиной всех времен — старый RX-7.
А в последние месяцы они вообще обезумели. Сначала была Mazda6, которая, вне всякого сомнения, является самым красивым и, вероятно, наилучшим в управлении четырехдверным седаном среднего класса, какой только можно купить за деньги. Потом была Mazda2, которая, как я слышал, тоже очень даже ничего. А над всем этим – словно золотой ореол – возвышался RX-8.
Он неидеален. Он не такой мощный, как обещали первые прогнозы, да и двигатель Ванкеля расходует масло с такой же жадностью, как и топливо. Но разве можно не любить эти задние двери, открывающиеся против хода, и цену, и мягкость, и идеальный баланс переднего расположения двигателя с задним приводом. А ведь еще есть и внешность, которая у него, по словам моей дочери, “нереально крутая”.
Поэтому все шло к тому, что Mazda3 будет сногсшибательна, как удар коленом по зубам. На то были и другие хорошие предпосылки – ведь она построена на платформе Ford Focus следующего поколения. Та еще родословная, особенно если вспомнить, что нынешний Ford Focus – просто-напросто лучший в управлении хэтчбек из всех существующих. Mazda3, считал я, станет мощнейшим взрывом в Хиросиме за последние 60 лет.
Ну, ничего подобного. Я это значит, что я вынужден использовать самое крепкое слово в английском языке: “разочарование”.
Когда я был помоложе, мой банковский менеджер время от времени писал мне уведомления, в которых говорил, что он был “огорчен”, когда заметил, что я ничего не предпринял со своей задолженностью по кредиту. Это было нестрашно. Как и если бы он написал, что он был “зол”, “разъярен” или “раскален от гнева”.
Он мог быть каким угодно, и это все равно никак не изменило бы того факта, что я взял три тысячи фунтов в его банке и не собирался их возвращать.
Но потом – однажды – он написал, что был “разочарован”, и это поставило все с ног на голову.
Это означало, что он возлагал на меня большие надежды, и что я его подвел. Ни с того ни с сего я вдруг оказался во всем виноват.
Можете испытать это на своих детях. Скажите им, что вы в бешенстве, и гарантирую – это их нисколечко не зацепит. Скажите им, что вы разочарованы, и они вмиг приберутся в комнате и займутся игрой на виолончели.
Понятие разочарования для меня не в новинку. Взять хотя бы последний альбом Боба Сегера. Или мою живую изгородь из тиса, которой уже пошел шестой год, а она так и не удосужилась вырасти выше 15 сантиметров. Но Mazda – это что-то новенькое. Она не просто не оправдала моих ожиданий – она бы не оправдала моих ожиданий, даже если бы я вообще ничего не ожидал.
Я хочу сказать, например: зачем строить машину на платформе Ford Focus — у которого независимая задняя подвеска — а потом не ставить независимую заднюю подвеску? Да, Mazda, конечно, экономит пару фунтов – но я-то разочарован.
И почему тормоза должны работать как рубильник? Иногда ведь хочется просто слегка сбавить ход, но Mazda на это неспособна. Ты либо едешь нормально, либо стоишь на месте с лицом, размазанным по лобовому стеклу, и сломанным носом, из которого хлещет кровь.
Да, вы получаете EBD, EBA и антиблокировочную систему, но я бы променял все это на капельку “чувственности”.
То же самое, в действительности, можно сказать и про все элементы управления. Ни в коробке передач, ни в сцеплении, ни в руле нет и намека на изящество. Во всем есть только чувство голого, скупого, помешанного на бухгалтерии машиностроения.
Потом вопрос дизайна. Mazda утверждает, что с ее длинной колесной базой и агрессивным изгибом радиаторной решетки, машина обладает решительным обликом – даже при взгляде издалека. Они вообще понимают, о чем говорят? У оборотня решительный облик. У Нельсона Манделы решительный облик. У авианосца решительный облик… но у Mazda3 решительности не больше, чем у клочка земли.
И особенно нерешительна она издалека, потому что пройдет вечность, пока она доедет оттуда, где она находится, туда, где стоите вы. Можете купить 2-литровую версию, которая, вероятно, способна двигаться, но мне дали 1.6, про которую этого сказать нельзя.
В Mazda говорят, что версия 1.4 – “энергичная”, а 2-литровая – “мощная”, но они и сами озадачены средней 1.6, которую описывают как “в высшей степени сбалансированную”. “Астматическая”, вероятно, будет более точным словом. “Вымученная” тоже подойдет. Как и “прискорбно бессильная”.
Как ни странно, мощности у нее хватает. Со своими 103 л.с. на выходе она аккурат вписывается в стандарт 1.6-литровых двигателей, но где-то на пути от двигателя к дороге вся эта мощность куда-то испаряется.
Снова и снова я бросался в обгон на A44 — а это всегда нелегко — и каждый раз я понимал, ровняясь с Ровером, который пытался обойти, что мне не хватает тяги. Вот и приходилось жать на тормоза, а потом проводить остаток поездки, соскабливая кусочки кожи и хрящей из воздуховодов.
Что касается соотношения цены и комплектации, то здесь все в порядке. Моя модель TS2 стоила £13,600 — примерно как и Focus 1.6 Ghia — и комплектовалась кондиционером, шторками безопасности, CD-проигрывателем и системой курсовой устойчивости — даже немного больше, чем предлагает Focus.
Но этого, боюсь, явно недостаточно как для Mazda. На прошлой неделе, в своем путеводителе «Хорошая машина, плохая машина», я сказал, что поклонникам подобных автомобилей следует делать выбор между Golf, Focus и Renault Mégane. Так вот – ничего не поменялось.
Ну, разве только одно. Я сыт по горло тестированием скучных хэтчбеков, так что я собираюсь умыть руки, позвонить в Aston Martin и взяться за DB9.
